Со Джу-ён приехала в квартиру младшей сестры сразу после того, как та пропала. Дверь открывалась тяжело, будто кто-то изнутри придерживал её. Внутри пахло сыростью и чем-то сладковатым, как будто давно забыли убрать фрукты. Девушка поставила сумку на пол и просто стояла посреди комнаты, не зная, с чего начать.
Сначала она думала, что тишина - это самое страшное. Но тишина продержалась недолго. Ночью, когда она пыталась уснуть на узком диване, из стен начал доноситься звук. Не громкий, не резкий. Просто низкий, монотонный гул, как будто кто-то далеко-далеко водит тяжёлым предметом по бетону. Джу-ён лежала, считала дыхания и убеждала себя, что это трубы или лифт. Но гул не прекращался. Он будто подстраивался под её пульс - замедлялся, когда она затаивала дыхание, и ускорялся, стоило ей пошевелиться.
На следующий день она пошла к председателю совета жильцов. Пожилой мужчина в мятой рубашке долго смотрел на неё через стекло двери, прежде чем впустить. Говорил мало, отвечал коротко. Когда Джу-ён спросила про сестру, он только пожал плечами и сказал, что полиция уже всё проверила. А на вопрос о странных звуках вдруг замолчал и отвёл взгляд в сторону. Потом быстро попрощался, будто вспомнил, что ему срочно нужно куда-то идти. Дверь закрылась перед самым её носом.
Сосед снизу оказался совсем другим. Высокий, нервный, с красными от недосыпа глазами. Он встретил Джу-ён в коридоре и сразу перешёл на крик. Мол, это она всю ночь топает, двигает мебель и не даёт спать. Девушка пыталась объяснить, что живёт одна и почти не ходит по квартире ночью, но он только сильнее распалялся. В какой-то момент он вплотную подошёл к ней и тихо, почти шёпотом сказал: «Если не прекратишь - я сам прекращу». После этого Джу-ён стала запирать дверь на два замка и каждый раз проверять, закрыто ли окно.
Прошла неделя. Гул стал громче. Теперь он появлялся не только по ночам - иногда среди дня, когда она мыла посуду или просто сидела с телефоном. Джу-ён начала записывать звуки на диктофон. Прослушивала их снова и снова, надеясь уловить хоть что-то знакомое. Но в записи звук казался ещё более чужим. Как будто он шёл не из стен, а из какого-то другого места. И каждый раз, когда она включала запись, ей становилось холодно - даже если в комнате работали все обогреватели.
Она всё чаще думала о сестре. Вспоминала, как та жаловалась на шум в последних сообщениях. Писала, что не может спать, что стены будто дышат. Джу-ён тогда отмахнулась, посоветовала вызвать мастера по ремонту. А теперь эти слова возвращались к ней каждую ночь, как упрёк. Она рылась в вещах сестры, перечитывала переписки, искала хоть какой-то намёк. Нашла только старый блокнот с короткими записями: «3:17 - опять», «сегодня ближе», «он знает, что я слушаю».
Однажды ночью гул прекратился. Полная тишина легла на квартиру так тяжело, что Джу-ён проснулась от собственного сердцебиения. Она села на кровати и поняла, что боится этой тишины больше, чем любого звука. Потому что теперь она чувствовала - что-то изменилось. Что-то решило подойти ближе.
Она не знала, что будет дальше. Но уже понимала: просто уехать отсюда не получится. Потому что этот шум, кажется, уже не в стенах. Он внутри неё. И он никуда не торопится уходить.
Читать далее...
Всего отзывов
6